Мадджхима Никая 130

Девадута сутта

Посланник небес


Так я слышал. Однажды Благословенный находился в саду Анатхапиндики, в роще Джета близ Саваттхи. В то время он обратился к монахам: "Монахи!", – "Да, почтенный", – ответили монахи. И Будда стал им проповедовать так:

"Монахи! Представьте себе два дома с воротами. Зрячий человек стоит между ними и видит людей, входящих внутрь и выходящих наружу, приходящих и уходящих. Монахи, также и я, наделенный чистым Божественным Глазом, превосходящий обычный человеческий глаз, вижу людей, перевоплощающихся в соответствии со своей кармой. Я вижу, как они рождаются и умирают - кто в нищете, кто в почете, кто красавцем, кто уродом, кто в хорошем мире, кто в плохом.

Монахи! Те люди, которые совершали хорошие поступки своим телом, речью и мыслью и никогда не пытались обвинить святого, обладали Правильным Взглядом и накапливали карму Правильного Взгляда. Поэтому, когда их жизнь подошла к концу и тело превратилось в прах, они переродились в хорошем мире - в мире богов. Или, монахи, те люди, которые совершали хорошие поступки своим телом, речью и мыслью и никогда не пытались обвинить святого, обладали Правильным Взглядом и накапливали карму Правильного Взгляда. Поэтому, когда их жизнь подошла к концу и тело превратилось в прах, они переродились в хорошем мире - в мире людей.

Монахи! Те люди, которые совершали плохие поступки своим телом, речью и мыслями и оскорбляли святых, обладали ложным взглядом и накапливали карму ложного взгляда. Поэтому, когда жизнь их подошла к концу и тело превратилось в прах, они переродились в мире голодных духов. Или, монахи, те люди, которые совершали плохие поступки своим телом, речью и мыслями и оскорбляли святых, обладали ложным взглядом и накапливали карму ложного взгляда. Поэтому, когда жизнь их подошла к концу и тело превратилось в прах, они переродились в мире животных. Или, монахи, те люди, которые совершали плохие поступки своим телом, речью и мыслями и оскорбляли святых, обладали ложным взглядом и накапливали карму ложного взгляда. Поэтому, когда жизнь их подошла к концу и тело превратилось в прах, они переродились в аду.

Монахи! Многочисленные яккхи хватают человека за руки и подводят его к правителю Яме, говоря: Правитель, в отличие от шраман этот человек совершал плохие поступки своим телом, речью и мыслями и оскорблял святых, обладал ложным взглядом и накапливал карму ложного взгляда. Правитель, воздай ему по заслугам."

Монахи! Правитель Яма задает вопросы, приводит описания, поучает и выдвигает обвинения, говоря о первом небесном посланнике: "Человек, ты что же, не видел появления первого небесного посланника?"

Он отвечает так: "Никогда не видел, правитель."

Монахи! Правитель Яма так говорит ему: "Человек, разве ты не видел в мире людей младенца, лежащего на спине в своих же экскрементах?"

Тот отвечает так: "Видел, правитель."

Монахи! Правитель Яма дает ему такой ответ: "Человек, разве у тебя, взрослого человека, способного рассуждать и размышлять, не возникала в голове мысль о том, что и ты подвластен закону жизни и не превзошел жизнь и что стоит вести практику добродетели телом, речью и мыслями?"

Человек этот отвечает так: "Я не мог, правитель. Я был ленив, правитель."

Монахи! Правитель Яма так говорит ему: "Человек, ты не вел практику добродетели из-за того, что был ленив. Итак, человек, ты будешь наказан за свою лень. Воистину, такую плохую карму не накапливали ни твоя мать, ни твой отец, ни твой брат, ни твоя сестра, ни твои друзья, ни твои родственники, ни шраманы, ни боги. Ты сам накопил эту плохую карму. Ты получишь по заслугам."

Монахи! После того, как правитель Яма заканчивает задавать вопросы, приводить описания, поучать и выдвигать обвинения, говоря о первом небесном посланнике, он начинает задавать вопросы, приводить описания, поучать и выдвигать обвинения, говоря о втором небесном посланнике: "Человек, разве ты не видел появление второго небесного посланника?"

Он отвечает так: "Никогда не видел, правитель."

Монахи! Правитель Яма так говорит ему: "Человек, разве ты не видел в мире людей мужчины или женщины, рождающихся, живущих до восьмидесяти, девяноста или ста лет, постаревших, с изгибающейся в дугу спиной, опирающихся на палку, трясущихся при ходьбе, больных, ослабших, с выпавшими зубами, с поседевшими волосами или облысевших, плешивых, покрытых морщинами, прыщами, с немощными ногами и руками?"

Тот отвечает так: "Видел, правитель."

Монахи! Правитель Яма дает ему такой ответ: "Человек, разве у тебя, взрослого человека, способного рассуждать и размышлять, не возникала в голове мысль о том, что и ты подвластен закону старения и не превзошел старение и что стоит вести практику добродетели телом, речью и мыслями?"

Человек этот отвечает так: "Я не мог, правитель. Я был ленив, правитель."

Монахи! Правитель Яма так говорит ему: "Человек, ты не вел практику добродетели из-за того, что был ленив. Итак, человек, ты будешь наказан за свою лень. Воистину, такую плохую карму не накапливали ни твоя мать, ни твой отец, ни твой брат, ни твоя сестра, ни твои друзья, ни твои родственники, ни шраманы, ни боги. Ты сам накопил эту плохую карму. Ты получишь по заслугам."

Монахи! После того, как правитель Яма заканчивает задавать вопросы, приводить описания, поучать и выдвигать обвинения, говоря о втором небесном посланнике, он начинает задавать вопросы, приводить описания, поучать и выдвигать обвинения, говоря о третьем небесном посланнике: "Человек, разве ты не видел появление третьего небесного посланника?"

Он отвечает так: "Никогда не видел, правитель."

Монахи! Правитель Яма так говорит ему: "Человек, разве ты не видел в мире людей мужчины или женщины, подверженных болезням, подверженных серьезным болезням, подверженным тяжелым болезням, лежащих в своих экскрементах, не способным подняться и лечь без посторонней помощи?"

Тот отвечает так: "Видел, правитель."

Монахи! Правитель Яма дает ему такой ответ: "Человек, разве у тебя, взрослого человека, способного рассуждать и размышлять, не возникала в голове мысль о том, что и ты подвластен закону болезней и не превзошел болезни и что стоит вести практику добродетели телом, речью и мыслями?"

Человек этот отвечает так: "Я не мог, правитель. Я был ленив, правитель."

Монахи! Правитель Яма так говорит ему: "Человек, ты не вел практику добродетели из-за того, что был ленив. Итак, человек, ты будешь наказан за свою лень. Воистину, такую плохую карму не накапливали ни твоя мать, ни твой отец, ни твой брат, ни твоя сестра, ни твои друзья, ни твои родственники, ни шраманы, ни боги. Ты сам накопил эту плохую карму. Ты получишь по заслугам."

Монахи! После того, как правитель Яма заканчивает задавать вопросы, приводить описания, поучать и выдвигать обвинения, говоря о третьем небесном посланнике, он начинает задавать вопросы, приводить описания, поучать и выдвигать обвинения, говоря о четвертом небесном посланнике: "Человек, разве ты не видел появление четвертого небесного посланника?"

Он отвечает так: "Никогда не видел, правитель."

Монахи! Правитель Яма так говорит ему: "Человек, разве ты не видел в мире людей, как цари ловили воров и преступников и подвергали их различным наказаниям, таким как избиение кнутом, сечение розгами, избиение палками, отсечение рук, отсечение ног, отсечение рук и ног, обрезание ушей, обрезание ноздрей, обрезание ноздрей и ушей, помещение в кипящий котел, снятие скальпа, рассечение рта, поджаривание на огне, сдирание кожи, что подобно сбрасывающей чешую змее, связывание содранной кожи с волосами, связывание по рукам и ногам и подвешивание, подобно подвешиванию оленей, вбивание гвоздей в мясо, разрубание на части, вливание щелочи, избиение железными прутами, кидание плашмя на землю, подобно связке соломы, вливание кипящего масла, затравливание собаками, сажание на кол, разрубание головы мечом, или любыми наказаниям такого рода?"

Тот отвечает так: "Видел, правитель."

Монахи! Правитель Яма дает ему такой ответ: "Человек, разве у тебя, взрослого человека, способного рассуждать и размышлять, не возникала в голове мысль о том, что, воистину, даже в этом мире накапливающие плохую карму подвергаются таким суровым наказаниям, и что, более того, подобное возможно и в следующей жизни, и что стоит вести практику добродетели телом, речью и мыслями?"

Человек этот отвечает так: "Я не мог, правитель. Я был ленив, правитель."

Монахи! Правитель Яма так говорит ему: "Человек, ты не вел практику добродетели из-за того, что был ленив. Итак, человек, ты будешь наказан за свою лень. Воистину, такую плохую карму не накапливали ни твоя мать, ни твой отец, ни твой брат, ни твоя сестра, ни твои друзья, ни твои родственники, ни шраманы, ни боги. Ты сам накопил эту плохую карму. Ты получишь по заслугам."

Монахи! После того, как правитель Яма заканчивает задавать вопросы, приводить описания, поучать и выдвигать обвинения, говоря о четвертом небесном посланнике, он начинает задавать вопросы, приводить описания, поучать и выдвигать обвинения, говоря о пятом небесном посланнике: "Человек, разве ты не видел появление пятого небесного посланника?"

Он отвечает так: "Никогда не видел, правитель."

Монахи! Правитель Яма так говорит ему: "Человек, разве ты не видел в мире людей умерших мужчину или женщину, тело которых через один, два или три дня опухало, становилось темно-синим, покрывалось гноем и язвами?"

Тот отвечает так: "Видел, правитель."

Монахи! Правитель Яма дает ему такой ответ: "Человек, разве у тебя, взрослого человека, способного рассуждать и размышлять, не возникала в голове мысль о том, что и ты подвластен закону смерти и не превзошел смерть и что стоит вести практику добродетели телом, речью и мыслями?"

Человек этот отвечает так: "Я не мог, правитель. Я был ленив, правитель."

Монахи! Правитель Яма так говорит ему: "Человек, ты не вел практику добродетели из-за того, что был ленив. Итак, человек, ты будешь наказан за свою лень. Воистину, такую плохую карму не накапливали ни твоя мать, ни твой отец, ни твой брат, ни твоя сестра, ни твои друзья, ни твои родственники, ни шраманы, ни боги. Ты сам накопил эту плохую карму. Ты получишь по заслугам."

Монахи! После того, как правитель Яма заканчивает задавать вопросы, приводить описания, поучать и выдвигать обвинения, говоря о пятом небесном посланнике, он умолкает.

Монахи! Затем правитель Яма, задает вопросы о пяти небесных посланниках, приводит описания, поучает, выдвигает обвинения и не позволяет возражать.

Монахи! Яккхи подвергают его наказанию, которое называется "пять лотосов". Сначала они вонзают ему раскаленный докрасна железный кол в одну руку, вонзают ему раскаленный докрасна железный кол в другую руку, вонзают ему раскаленный докрасна железный кол в одну ногу, вонзают ему раскаленный докрасна железный кол в другую ногу, и наконец, вонзают ему раскаленный докрасна железный кол посредине его груди. В это время он испытывает ужасную боль. Однако до тех пор, пока его плохая карма не будет исчерпана, его жизнь не закончится.

Монахи! Вот яккхи несут его и рубят его топором. В это время он испытывает ужасную боль. Однако до тех пор, пока его плохая карма не будет исчерпана, его жизнь не закончится.

Монахи! Еще яккхи подвешивают его ногами вверх, головой вниз и режут его тело острым лезвием. В это время он испытывает ужасную боль. Однако до тех пор, пока его плохая карма не будет исчерпана, его жизнь не закончится.

Монахи! Еще яккхи надевают на него ярмо от телеги и катаются на нем туда и обратно по раскаленной пылающей земле. В это время он испытывает ужасную боль. Однако до тех пор, пока его плохая карма не будет исчерпана, его жизнь не закончится.

Монахи! Еще яккхи заставляют его взбираться вверх и спускаться вниз по высокой горе из пылающего древесного угля. В это время он испытывает ужасную боль. Однако до тех пор, пока его плохая карма не будет исчерпана, его жизнь не закончится.

Монахи! Еще яккхи хватают его ногами вверх и швыряют в котел, наполненный красной раскаленной расплавленной медью. Там он варится. Он варится, перемещаемый и вверх и вниз, и в сторону. В это время он испытывает ужасную боль. Однако до тех пор, пока его плохая карма не будет исчерпана, его жизнь не закончится.

Монахи! И еще яккхи бросают его в Великий Ад. Монахи, Великий Ад устроен так: четыре угла, четыре входа одинаково удалены друг от друга и окружены железной стеной. Земля там железная, и на ней - пылающее пламя. Он высотой и шириной - сто йоджан, и существует вечно. Монахи, огонь пылает на восточной стене, он раскаляет западную стену. Огонь пылает на западной стене, он раскаляет восточную стену. Огонь пылает на северной стене, он раскаляет южную стену. Огонь пылает на южной стене, он раскаляет северную стену. Огонь пылает на земле, распространяясь до самого верха, огонь пылает наверху, распространяясь до земли. В это время он испытывает ужасную боль. Однако до тех пор, пока его плохая карма не будет исчерпана, его жизнь не закончится.

Монахи! Бывает, что по прошествии большого количества времени, восточный вход Великого Ада открывается. И он бежит туда изо всех сил. Поскольку он бежит изо всех сил, его кожа горит, его подкожный слой горит, его мясо горит, его мускулы горят, его кости горят. И он действительно пребывает в смятении. Монахи, когда он, наконец, достигает конца, вход закрывается. В это время он испытывает ужасную боль. Однако до тех пор, пока его плохая карма не будет исчерпана, его жизнь не закончится.

Монахи! Бывает, что по прошествии большого количества времени, западный вход Великого Ада открывается. И он бежит туда изо всех сил. Поскольку он бежит изо всех сил, его кожа горит, его подкожный слой горит, его мясо горит, его мускулы горят, его кости горят. И он действительно пребывает в смятении. Монахи, когда он, наконец, достигает конца, вход закрывается. В это время он испытывает ужасную боль. Однако до тех пор, пока его плохая карма не будет исчерпана, его жизнь не закончится.

Монахи! Бывает, что по прошествии большого количества времени, северный вход Великого Ада открывается. И он бежит туда изо всех сил. Поскольку он бежит изо всех сил, его кожа горит, его подкожный слой горит, его мясо горит, его мускулы горят, его кости горят. И он действительно пребывает в смятении. Монахи, когда он, наконец, достигает конца, вход закрывается. В это время он испытывает ужасную боль. Однако до тех пор, пока его плохая карма не будет исчерпана, его жизнь не закончится.

Монахи! Бывает, что по прошествии большого количества времени, южный вход Великого Ада открывается. И он бежит туда изо всех сил. Поскольку он бежит изо всех сил, его кожа горит, его подкожный слой горит, его мясо горит, его мускулы горят, его кости горят. И он действительно пребывает в смятении. Монахи, когда он, наконец, достигает конца, вход закрывается. В это время он испытывает ужасную боль. Однако до тех пор, пока его плохая карма не будет исчерпана, его жизнь не закончится.

Монахи! Бывает, что по прошествии большого количества времени, западный вход Великого Ада открывается. И он бежит туда изо всех сил. Поскольку он бежит изо всех сил, его кожа горит, его подкожный слой горит, его мясо горит, его мускулы горят, его кости горят. И он действительно пребывает в смятении. И прорывается через вход.

Монахи! Однако почти сразу за Великим Адом следует Ад Грязи Из Нечистот. Он падает туда. Монахи, в Аду Грязи Из Нечистот обитает существо с пастью, полной игл. Оно рвет его кожу. Когда разорвана кожа, оно рвет подкожный слой. Когда разорван подкожный слой, оно рвет мясо. Когда разорвано мясо, оно рвет мускулы. Когда разорваны мускулы, оно рвет кости. Когда разорваны кости, оно поедает косный мозг. В это время он испытывает ужасную боль. Однако до тех пор, пока его плохая карма не будет исчерпана, его жизнь не закончится.

Монахи! И почти сразу за Адом Грязи Из Нечистот следует Ад Горячей Золы. Он падает туда. В это время он испытывает ужасную боль. Однако до тех пор, пока его плохая карма не будет исчерпана, его жизнь не закончится.

Монахи! И почти сразу за Адом Горячей Золы следует лес высотой в одну йоджану из больших раскаленных докрасна деревьев с листьями из игл длиной в шестнадцать пальцев. Яккхи заставляют его взбираться вверх и спускаться вниз. В это время он испытывает ужасную боль. Однако до тех пор, пока его плохая карма не будет исчерпана, его жизнь не закончится.

Монахи! И почти сразу за лесом из больших деревьев с листьями из игл следует лес с листьями-мечами. Он падает туда. Листья, раскачиваемые ветром, отрезают ему руки, отрезают ему ноги, отрезают ему руки и ноги, отрезают ему уши, отрезают ему нос, отрезают ему уши и нос. В это время он испытывает ужасную боль. Однако до тех пор, пока его плохая карма не будет исчерпана, его жизнь не закончится.

Монахи! И почти сразу за лесом с листьями-мечами, следует Ад реки с едкой водой. Он падает туда. Здесь его таскает вдоль по течению и против течения, вверх по течению и вниз по течению. В это время он испытывает ужасную боль. Однако до тех пор, пока его плохая карма не будет исчерпана, его жизнь не закончится.

Монахи! И яккхи вылавливают его багром, ставят на землю и говорят: "Ну что, хочешь ли ты чего-нибудь?". Он так им отвечает: "Извините, но я страдаю от голода." Монахи, тогда яккхи горячими раскаленными докрасна стальными щипцами открывают ему рот и закидывают туда горячий раскаленный докрасна стальной шар. Он сжигает ему губы, сжигает ему рот, сжигает ему горло, сжигает ему грудь, захватывает его толстую кишку и тонкую кишку и выходит снизу. В это время он испытывает ужасную боль. Однако до тех пор, пока его плохая карма не будет исчерпана, его жизнь не закончится.

Монахи! И яккхи вылавливают его багром, ставят на землю и говорят: "Ну что, хочешь ли ты чего-нибудь?". Он так им отвечает: "Извините, но я страдаю от жажды." Монахи, тогда яккхи горячими раскаленными докрасна стальными щипцами открывают ему рот и заливают ему в рот горячую красную расплавленную кипящую медь. Он сжигает ему губы, сжигает ему рот, сжигает ему горло, сжигает ему грудь, захватывает его толстую кишку и тонкую кишку и выходит снизу. В это время он испытывает ужасную боль. Однако до тех пор, пока его плохая карма не будет исчерпана, его жизнь не закончится.

Монахи, яккхи затем снова бросают его в Великий Ад.

Монахи, давным-давно правитель Яма подумал так: "Те, кто накапливает плохую карму, подвергаются таким наказаниям. О! Я действительно хочу перевоплотится в мире людей. И я хочу, чтобы в этом мире появился Достойный, Совершенно Самопробужденный Татхагата. Там я буду поклоняться этому Будде. И Будда будет проповедовать мне Дхарму. Тогда я смогу осознать Дхарму Будды."

Монахи, я не говорю это вам со слов других монахов или священников. Я проповедую только то, что сам познал, сам видел и сам осознал".

Так сказал Благословенный. Затем Счастливый, Учитель добавил:

"Даже если их и побуждают небесные посланники,
Праздные молодые люди долгое время страдают
И охвачены горем,
Находясь на низком уровне.
Однако есть мудрецы,
Которых побуждали небесные посланники.
И они не становились на позиции праздности,
Основываясь на верной Дхарме.
Они опасались Захваченности и, не имея ее,
Достигли Освобождения Посреди причин,
Порождающих жизнь и смерть.
И если жизнь и смерть уничтожены,
Эти мудрецы обретают покой и радость.
Они достигают разрушения желаний,
Преодолевают всю зависть, страх и страдания
И уходят от них".


| В начало страницы | | На основную страницу |